Сегодня не про иммиграцию, но мне очень хотелось взять это решение суда, так как оно наглядно показывает как работает судебная система в иммиграционных спорах (в таких как гуманитарные программы, беженство, аппеляции и все запросы где есть гуманитарные мотивы).
Пандемия, конвой, замораживание банковских счетов – законно ли это было? 16 января вышло решение Верховного Суда – НЕЗАКОННО!
«В Канаде, похоже, недостаточно просто относиться к группе, предназначенной для распятия; оспаривать действия правительства можно только после того, как тебя действительно распяли».
Эта фраза, прозвучавшая в реакции одной из организаций-истцов, неожиданно точно описывает суть спора вокруг применения Emergencies Act в 2022 году — и того, почему спустя три года он всё ещё имеет принципиальное значение для канадской правовой системы.
О чём был спор на самом деле
Формально — о законности применения чрезвычайных полномочий для разгона Freedom Convoy. По существу — о границе между государственным удобством и верховенством права.
В 2022 году федеральное правительство впервые с момента принятия закона в 1988 году задействовало Emergencies Act, обосновывая это «угрозой национальной безопасности». Были заморожены банковские счета, расширены полномочия полиции, ограничены формы собраний и выражения протеста.
Спустя два года Federal Court of Appeal подтвердил вывод суда первой инстанции: правительство действовало неразумно, а правовой порог для применения чрезвычайного законодательства — не был достигнут.
Так где же ошибка правительства??
Ключевая проблема — не в том, нравился ли протест или мешал ли он городу. Суд прямо признал: протест был раздражающим, стрессовым и неудобным. Но канадское право не оперирует категориями «раздражает» или «мешает». Оно оперирует определениями.
Emergencies Act допускает вмешательство только при наличии:
1. угрозы безопасности Канады,
2. серьёзной и временной национальной чрезвычайной ситуации,
3. отсутствия иных правовых инструментов.
Именно здесь суд увидел бреши:
• Недостаток доказательств реального насилия. За исключением инцидента на пограничном переходе в Альберте, убедительных подтверждений системной угрозы не было.
• Отсутствие критерия “национальности” кризиса. Ситуация в Альберте была урегулирована до введения чрезвычайных мер.
• Непропорциональность реакции. Проблемой, по мнению суда, была нехватка полицейских ресурсов, а не отсутствие правовых механизмов.
Иначе говоря: инструмент применили НЕ потому, что других не существовало, а потому что так было быстрее и эффективнее. Для канадского права — это принципиально разные вещи.
Закон это БУКВА И СЛОВО, а не «где-то что-то когда-то, может произойдет…»
Особую роль в деле сыграла семантика. Суд буквально разбирал значение слов «угроза», «национальная безопасность», «разумные основания».
Канада — страна, где право работает через определения, а не через намерения. Даже благие цели не спасают решение, если оно не укладывается в строгие рамки закона. Этот же принцип применяется в любом аспекте права, будь-то иммиграционное или уголовное.
Это особенно важно в контексте процентной оценки риска.
‼Суд прямо указал: гипотетическая опасность, не подкреплённая доказательствами, не может служить основанием для чрезвычайных мер. Право не реагирует на «а вдруг». Оно реагирует на вероятность, масштаб и доказуемость. Кстати говоря, такой же подход используется в делах по гуманитарных запросам, беженству и риску возвращения в страну.
Почему этот спор важен для всей системы права в Канаде?
Решение суда — не про Freedom Convoy как таковой. Оно про пределы государственной власти.
Суд напомнил: Emergencies Act — не “бланковый чек”, а исключительный инструмент, который требует строгого, доказательного и узкого применения.
Особенно показателен эпизод с заморозкой банковских счетов и передачей финансовых данных без судебного ордера. Суд признал это нарушением права на защиту от необоснованного вмешательства. Не потому, что мера была неудобной, а потому, что она не прошла тест минимального вмешательства.
Этот кейс — учебник по канадскому праву в реальном времени. Он показывает, что:
• закон важнее политического давления,
• определения важнее эмоций,
• гипотетическая угроза не равна доказанной опасности,
• а права граждан не могут быть «временно приостановлены» ради управленческого удобства.
И,пожалуй, главное: в Канаде оспаривать действия государства можно — но цена такого спора почти всегда отсрочена. Иногда, как в этом деле, право восстанавливается только после того, как система уже прошлась по грани допустимого.
Именно поэтому этот процесс — не «спор ради спора», а напоминание: чрезвычайные полномочия существуют не для того, чтобы ими было удобно пользоваться, а для того, чтобы ими было трудно злоупотребить.
Ссылка на первоисточник здесь:
Oleksandra Melnykova, Canadian Immigration and Refugee Consultant.
Copyright 2026 «SKI Immigration Inc. »
All rights reserved.
